Фильм как поступок

Часто музыка в кино говорит больше слов. Она не просто раскрывает внутреннее состояние героев и наполняет фильм эмоциями, музыка определяет смысл происходящего. Большие композиторы в беларуском кино создавали мелодии, которые заставляют зрителей и переживать, и думать.

Сегодня большое кино – это искусство, индустрия, технологии, зеркало времени и предощущение перемен. Чтобы понять, каким оно стало в XXI веке, важно не просто как мантру повторят: "цифра", а понять, что прошлое и будущее не противоречие, а диалог. Об этом на примере самых ярких фильмов представленных на Оскаре, рассуждают Ирина Демьянова, Игорь Сукманов и Андрей Кудиненко.

Сегодня большое кино — это искусство, индустрия, технологии, зеркало времени и предощущение перемен. Чтобы понять, каким оно стало в XXI веке, важно не просто как мантру повторят: "цифра", а понять, что прошлое и будущее не противоречие, а диалог. Об этом на примере самых ярких фильмов представленных на Оскаре, рассуждают Ирина Демьянова, Игорь Сукманов и Андрей Кудиненко.

Международные кинофестивали сегодня – неотъемлемая часть индустрии. Рядом с просмотровыми залами работает Кинорынок. Он собирает ведущих мировых профессионалов, здесь заключаются важные сделки. Их результаты – это и новые фильмы, участники следующих конкурсов и будущие лидеры проката. Об этом разговаривают Ирина Демьянова и Игорь Сукманов.

Ирина Демьянова и отборщик кинофестивалей Игорь Сукманов о том, что крупнейшие кинофестивали сегодня - это часть культурной географии. Берлин, Канны, Венеция. Почему Канны требуют французский прокат, как Берлин объединял Восток и Запад и что изменила победа «Криминального чтива». А также – о «Листопаде», оскаровских стратегиях и о том, почему «Анора» – это диагноз.

Художник Сергей Кирющенко в разговоре с Ириной Демьяновой и Андреем Кудиненко обсуждает - зачем художнику каждые десять лет менять язык, почему деревянная культура обречена на исчезновение и как искусство может противостоять смерти. Кирющенко вспоминает своего педагога Хадыко, который «заразил» его Эйзенштейном, и объясняет, почему «Цвет граната» Параджанова и «Подсчет утопленников» Гринуэя повлияли на его пластическое мышление, что вело по пути от экспрессивной пейзажной живописи до чёрной геометрии, от холста – к видео, лэнд-арту и инсталляции.

Можно ли воспитать бережное отношение к миру рилс-сериалами? Чернобыльская зона – человеческая трагедия и уникальный заповедник? Насколько гуманны современные зоопарки? Когда полностью исчезли хомяки в Беларуси? Можно ли помочь видам на грани вымирания и как говорить в кино об экологических проблемах? Ирина Демьянова и Андрей Кудиненко беседуют с экологом Александром Винчевским и режиссёром Юрием Хащеватским

Пространство живописного полотна и пространство кинокадра. Есть ли между ними что-то общее? Об этом и о том, что диалог между кинорежиссером и живописцем возможен, но… при условии понимания языка каждого вида искусства и согласии на равноправный диалог.

Разговор с одним из самых интересных и ярких режиссеров белорусского документального кино Галиной Адамович всякий раз приходил к обсуждению проблемы взаимоотношения автора и героя. А героями Адамович становились неординарные личности, и не всегда диалог налаживался с первых часов. Как снять кино и раскрыть порой очень непростой характер твоего героя?

Философ Игорь Бобков, режиссер Андрей Кудиненко и историк кино Ирина Демьянова говорят о том, как кино создаёт параллельные реальности, почему Бела Тарр остаётся режиссёром локальности и что значит быть белорусской культурой на вечной границе – между центром и периферией, видимостью и невидимостью.