Дым кольцами

Красивые женщины, приличные мужчины, дорогие костюмы и совершенно неприличные разговоры. Обсуждаем «Твоих друзей и соседей» Нила Лабьюта, одну из самых остроумных и беспощадных чёрных комедий девяностых. Секс, измены, дружба и шесть человек, которым лучше бы никогда не встречаться. Будет смешно. Местами даже неловко.

Есть музыка, которую мы просто слушаем. А есть музыка, которая незаметно становится частью нашей собственной биографии.15 октября Вячеславу Бутусову исполнилось 65 лет. Для меня его творчество неразрывно связано с юностью, друзьями, удивительными встречами и воспоминаниями, над которыми время оказалось не властно.В этом выпуске я вспоминаю своё знакомство с «Наутилусом Помпилиусом», размышляю о своеобразии свердловской рок-школы, творчестве Ильи Кормильцева и музыкальной эстетике Бутусова.И, конечно, исполняю шесть любимых произведений разных лет: от «Наутилуса» до сольных «Овалов».Это личное музыкальное посвящение человеку, чьи песни уже давно перестали быть для меня просто песнями.

Немного ресторанного дыма из семидесятых.

Иногда за человеком остаётся не биография, а несколько фраз, которые продолжают звучать спустя годы. У Буковски таких фраз много. В этом выпуске - его стихи, голос, интервью и проза. Без привычной легенды о старом пьянице. Только то, что он действительно боялся потерять: любовь, собственную жизнь и написанные слова.

Главное правило попсы - никогда не включать мозг. Сейчас мы его нарушим, разобрав песню в исполнении милой девушки с устрашающим сценическим именем Bearwolf. Для начала: кто герой? Мрачный призрак без пути назад - очевидно, позади Москва, - или птица Феникс, усложняющая жизнь МЧС?Перехода от безнадёги к лозунгам «Крути шестерёнки» и «Героем может стать каждый» нет. Получается смесь мифологии с распродажи и коучинга за 999 рублей.Далее - каскад образов, которые рушатся при первом же вопросе. «Необетованные врата» - это ворота, которых не обещали. Но зачем обещать ворота? Вопрос оставлен без ответа.С той же распродажи взяты и рифмы: «смех - всех», «реки - человеке», «создать - рыдать», «облака - туда - дела». О господи.И ещё одна беда: автор никак не может уложиться в размер. Отсюда «мраморны облака» вместо «мраморные» - привет Тредиаковскому! - и «отвечу» вместо «отвечаю»: теперь время глаголов живёт своей жизнью.Так что оставим поскорее этот тонный километр мраморных облаков, пока в нашу грудь окончательно не проник смех, а мы сами не уставились, как тот баран, на необетованные врата.  (А.И. Бурштейн)Погнали! (Попов Гаранин)

Поэма Рената Гильфанова «Мерцание» впервые была опубликована в конце 1990-х годов и стала одной из заметных работ эпохи ранней русской сетевой литературы.Это не литературоведческий разбор и не разговор об авторе.Просто текст.Текст молодого человека, которому было около двадцати пяти лет и который пытался понять, что происходит вокруг него и внутри него.Смерть и душа, Бог и одиночество, сосед за бутылкой водки, одноногий голубь Григорий, воспоминания о детстве и голос отца, доносящийся из глубины зеркал.Поэма прочитана и оформлена как аудиоспектакль.Автор текста — Ренат Гильфанов.Читает — Олег Гаранин.

Короткий выпуск «Попов Гаранин» ко Дню Победы.Песня, тишина и память, которая никуда не ушла.

Где-то циник. Где-то сапожник. А где-то бродяга.Обычная поездка. Обычное такси.Случайные разговоры, которые сначала ни о чём. А потом — слишком о многом.И вот обычная дорога превращается в экзистенциальное путешествие.И чем дальше едешь, тем меньше понимаешь, куда на самом деле ведёт эта дорога.И почему всё это — никак не похоже на блюз.

Есть тексты, которые не стареют — они просто меняют костюм. И если вам кажется, что «по-американски» — это про небоскрёбы, стартапы и кофе навынос, то позвольте Антоше Чехонте (в миру — вполне себе Антону Палычу) вежливо, но с прищуром объяснить, как всё было устроено задолго до этого вашего хайпа.В новом выпуске подкаста Гаранин, не моргнув и не смутившись, берёт на себя роль проводника по тонким и колким строчкам Чехова образца 1880 года. Рассказ «По-американски» звучит так, будто написан вчера — просто чернила чуть выцвели, а человеческая природа, увы, нет.Здесь будет всё, за что мы любим Чехова: лёгкая насмешка, тяжёлые намёки и та самая интеллигентная издёвка, от которой сначала улыбаешься, а потом вдруг понимаешь, что смеются, возможно, и над тобой.Словом, устраивайтесь поудобнее. Америка здесь — не география, а диагноз. И, как водится, без рецепта.

Сегодня у нас всё серьёзно. Даже несерьёзное — серьёзно.Пока Михаил Жванецкий там наверху улыбается своим фирменным «ну вы держитесь», мы решили не держаться и дать слово тексту. Потому что когда говорит Жванецкий — остальные вежливо замолкают, даже если не согласны. Особенно если не согласны.Гаранин сегодня читает «Воскресный день». День, когда вроде бы отдых, а на деле — наблюдение. За собой, за соседями, за жизнью, которая, как всегда, проходит мимо, но при этом умудряется наступить на ногу.Попов, как обычно, где-то далеко. Молчит громче всех.Слушайте. Это будет короче обычного. Но зато запомнится — надолго.