Дедлайн

24 января украинские власти ввели санкции против 22 представителей Русской православной церкви (РПЦ).  После подписания соответствующего указа Владимир Зеленский заявил, что в санкционный список попали люди, которые, «прикрываясь духовностью, поддерживают террор и геноцидную политику». После российского вторжения в Украину РПЦ и ее предстоятель патриарх Кирилл действительно фактически поддержали войну. В своих проповедях патриарх Кирилл часто упоминает военные действия и называет войну в Украине «метафизической борьбой», которую спровоцировали внешние силы для ослабления России. А еще — призывает священников РПЦ ехать на фронт, чтобы поддержать российских военных. Площадкой для таких заявлений и выступлений в том числе становятся православные медиа. Как и для чего Кремль использует РПЦ во время войны? Православные медиа теперь — рупоры пропаганды? Насколько успешно им удается играть эту роль? В подкасте «Дедлайн» говорим об этом с журналисткой Ксенией Лученко.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Вскоре после российского вторжения в Украину, в марте 2022 года, деловое издание The Bell решило отказаться от освещения войны, чтобы не подвергать риску журналистов издания. Эти риски появились после принятия так называемого закона о «фейках». При этом уже после этого решения, в ноябре 2022 года, в The Bell выпустили одно из самых заметных расследований года: журналистка Ирина Панкратова деанонимизировала ведущего провоенного телеграм-канала с миллионной аудиторией «Рыбарь». А в декабре Минюст России включил The Bell в реестр СМИ — «иностранных агентов». Ранее «иноагентами» были объявлены его основательница Елизавета Осетинская и главный редактор Ирина Малкова. Кажется, война в Украине развалила российскую деловую журналистику в ее довоенном виде. О чем журналисты пишут сейчас? Имеет ли смысл во время войны писать о коррупции, хищениях, дворцах и бизнесах чиновников? И почему власти России стали преследовать тех, кто рассказывает об экономике и бизнесе? В подкасте «Дедлайн» говорим об этом со специальным корреспондентом The Bell Ириной Панкратовой и экономической журналисткой Маргаритой Лютовой. 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о медиа и журналистике. Слушайте на основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Больше трех лет в Дагестане еженедельно проходят одиночные пикеты в поддержку журналиста газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева. Его задержали в 2019 году, обвинив в финансировании терроризма и участии в террористической организации. Коллеги Гаджиева называют его обвинение «абсурдным». «Широкому кругу читателей, знающему о Дагестане только из выпусков новостей, объясним, что такое обвинение в финансировании терроризма на Северном Кавказе. Это примерно то же самое, что подбрасывание наркотиков Ивану Голунову в Москве», — говорится в заявлении редакции «Черновика». В 2023 году полиция уже дважды срывала пикеты в поддержку Гаджиева и задерживала его участников. Дело против Абдулмумина Гаджиева — наглядное свидетельство того, как рискованно работать журналистом на Северном Кавказе. О том, как эта работа устроена, в подкасте «Дедлайн» рассказывают заместитель главного редактора газеты «Черновик» Магомед Магомедов и Григорий Шведов, главный редактор издания «Кавказский узел» (мы вынуждены указать, что его компания-учредитель — ООО «МЕМО» — объявлена в России «иностранным агентом»).Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Война в Украине, международная изоляция России, новые репрессивные законы, давление на артистов с антивоенной позицией — все это (и не только) напрямую отразилось на российской культуре в 2022 году.  Перемены затронули и культурную журналистику. Сразу после российского вторжения в Украину она почти замерла. Спустя некоторое время многие журналисты возобновили работу — чтобы рассказывать о положении дел в музыкальной, театральной и киноиндустрии и их трансформации в новой реальности. Возобновление этой работы связано с рядом этических вопросов — в том числе со стороны аудитории. Насколько уместно говорить о культуре во время войны? И если это по-прежнему важно и нужно, как именно стоит вести такой разговор? В подкасте «Дедлайн» говорим об этом с Лизой Сургановой, ведущей подкаста о сериалах «В предыдущих сериях», и Николаем Редькиным, музыкальным журналистом, автором ютьюб-канала «Вписка» и телеграм-канала о музыке «Сломанные пляски». 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о том, как изменилась работа медиа во время войны в Украине. Слушайте на основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

После начала боевых действий в Украине российские власти сделали работу независимых СМИ в России практически невозможной: это и беспрецедентная цензура, и блокировки сайтов, и прямая угроза уголовного преследования.  В результате многие редакции либо закрылись, либо покинули Россию, либо остались в стране, но перестали рассказывать о войне.  Казалось, Кремлю вот-вот удастся окончательно разгромить российские медиа. Однако к концу 2022 года очевидно: этот план провалился. Независимые СМИ продолжают работать, несмотря на экстремальное давление властей. Более того — количество таких медиа растет. Что позволило российским независимым медиа выжить? Почему журналисты продолжают работу невзирая на риски? И какие у них перспективы? В подкасте «Дедлайн» подводим итоги года в российской журналистике вместе с Сергеем Пархоменко*, соучредителем «Редколлегии» — главной независимой премии для русскоязычных журналистов. * Объявлен в России «иностранным агентом»; мы указываем это вынужденно.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

После начала войны в Украине из России вынужденно уехали десятки журналистов. В их числе — иностранные корреспонденты, которые жили и работали в Москве. Летом 2022 года зарубежные репортеры начали возвращаться, чтобы делать материалы о происходящем в России. Один из них — журналист Эндрю Рот, который пишет о стране больше десяти лет. За это время он успел поработать с The New York Times и The Washington Post, а сейчас сотрудничает с британской газетой The Guardian. В этом выпуске подкаста «Дедлайн» Наталья Жданова говорит с Эндрю Ротом о том, почему он пошел на этот риск, и о его работе в России после 24 февраля — в условиях демонизации всего, что так или иначе связано с Западом. 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о том, как изменилась работа медиа во время войны в Украине. Слушайте на основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

Джанин ди Джованни — журналистка Vanity Fair, которая за 35 лет своей карьеры побывала на десятках войн. Она писала репортажи из Чечни, Сирии и Украины.  25 февраля, на следующий день после российского вторжения в Украину, Джанин ди Джованни вместе с журналистом и писателем Питером Померанцевым решили запустить проект The Reckoning Project. Его цель — как можно быстрее (то есть не дожидаясь, пока война закончится) собрать свидетельства военных преступлений России и привлечь виновных к ответственности в международных уголовных судах.  К работе над проектом Джанин ди Джованни привлекла десятки журналистов со всей Украины. Для участия в The Reckoning Project им пришлось пройти специальное обучение и, по сути, переквалифицироваться из журналистов в правозащитники. В этом выпуске подкаста «Дедлайн» Наталья Жданова говорит с Джанин ди Джованни — о войнах, которые ведет Владимир Путин, и том, как именно устроена работа проекта The Reckoning Project в Украине. Тексты, которые мы упоминаем в эпизоде: Интервью с участницей проекта The Reckoning Project Натальей ГуменюкРепортаж Джанин ди Джованни из Бучи (на русском)Репортаж Джанин ди Джованни из Бучи (на английском) 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о том, как изменилась работа медиа и журналистов с началом войны в Украине. Слушайте на всех основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

6 декабря Национальный совет по электронным СМИ Латвии аннулировал лицензию на вещание телеканала «Дождь» (объявлен в России «иностранным агентом») — «в связи с угрозой национальной безопасности и общественному порядку». Это решение может серьезно ударить по работе «Дождя», а сама история как будто вскрыла все проблемы российских медиа в изгнании. Это их неустроенность — и организационная, и бытовая. Работа на износ в условиях дефицита ресурсов и колоссального стресса. Это неизбежные ошибки. И одновременно — возросшая цена ошибок. И даже отсутствие права на ошибку. После 24 февраля журналисты независимых медиа и их семьи вынуждены были бежать из России под угрозой тюремных сроков — чтобы иметь возможность продолжить работу. Многие из них, как и редакция «Дождя», нашли прибежище именно в Латвии. Этот выпуск «Дедлайна» — о том, как после 24 февраля независимые российские журналисты, которые многие годы старались давать голос тем, кто оказался в беде, сами оказались в уязвимом положении. Ведущая Наталья Жданова говорит с Сабине Силе, главой Media Hub Riga. Ее проект с самого начала войны в Украине помогает сотрудникам российских СМИ и их семьям в Латвии. Заявление «Медузы» по поводу отзыва латвийской лицензии у телеканала «Дождь» 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о том, как изменилась работа медиа во время войны в Украине. Слушайте на основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

24 ноября основатель спортивного издания Tribuna.com Дмитрий Навоша (он же — один из основателей российского спортивного медиа Sports.ru) объявил, что Верховная рада Украины уполномочила редакцию создать списки спортсменов из России и Беларуси, которые публично поддерживают войну в Украине.  По словам Навоши, на основе этих списков украинские власти планируют вводить санкции против спортсменов. Для этого создана специальная рабочая группа при Верховной раде. Предполагается, что ее члены в том числе будут добиваться того, чтобы провластных российских и белорусских спортсменов не допускали до международных соревнований. Редакция Tribuna.com ведет список спортсменов из России и Беларуси, которые поддерживают войну, с начала российского вторжения в Украину. К ноябрю 2022 года в него попали больше 50 человек, среди них шахматист Сергей Карякин, экс-гимнастка Алина Кабаева и бывший боксер Николай Валуев. В этом выпуске подкаста «Дедлайн» Наталья Жданова говорит с Дмитрием Навошей о санкционных списках для Верховной рады, работе спортивных медиа из России и Украины в военное время и том, могут ли спорт и спортивные журналисты быть вне политики. 🎧 «Дедлайн» — подкаст «Медузы» о том, как изменилась работа медиа и журналистов с началом войны в Украине. Слушайте на всех основных аудиоплатформах и подписывайтесь, чтобы не пропустить новые эпизоды.Как поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно

С началом войны Кремль окончательно разгромил независимые издания в России. Редакции, у которых была возможность, продолжили работу за рубежом: заниматься неподцензурной журналистикой внутри страны стало опасно. Несмотря на давление властей, в России все еще остаются медиа, которые стараются честно рассказывать о происходящем во время войны в Украине. Из-за массового отъезда независимых журналистов выросло значение региональных изданий. Они стали едва ли не единственными голосами, способными передать то, чем живет Россия после 24 февраля. Этот выпуск подкаста «Дедлайн» — о том, как работают локальные издания последние месяцы. Собеседники Натальи Ждановой — журналист издания «Тайга.инфо» Ярослав Власов и специальный корреспондент ростовского портала 161.RU, который входит в Shkulev Media Holding, Ирина Бабичева. В этом эпизоде: Какая она — жизнь в российских регионах во время войны?Как изменилась работа местных изданий?Возможна ли эта работа без самоцензуры? Важные тексты «Тайги.инфо» и 161.RU, выпущенные во время войны: Репортаж из Ейска, где военный самолет рухнул на девятиэтажкуКак жены и матери заключенных в Ростовской области мешают отправлять их в УкраинуРодственники томских мобилизованных — о том, как их близких бросают на передовуюКак новосибирцы отстаивают свое право не воевать в УкраинеКак поддержать нашу редакцию — даже если вы в России и вам очень страшно