Почему страх необходимое условие любви?

Психоанализ может быть понят как единственная со времен Платона серьезнейшая попытка концептуализация любви. Нигде как в психоанализе эта тема не является центральной. В этом впуске в психоаналитиком Дмитрием Ольшанским попробовали понять так ли это, что такое сексуальность человека, близко ли оно понятию любви, какова роль Другого в структуре желания и почему большинство любовных отношений нашего современного настоящего могут быть описаны как перверсии.Дмитрий Александрович Ольшанский — психоаналитик лакановского направления, автор работ и книг на стыке психоанализа, философии, семиотики и искусства.ТГ-канал Синий Холст - https://t.me/blue_canvasФилософское консультирование. Экзистенциальный анализ - https://makovtsev.tilda.ws/consulting00:09 — Сексуальность и перверсии в психоанализе02:06 — Психоанализ и христианская традиция04:32 — Искусственный интеллект и проблема субъектности12:23 — Человеческая индивидуальность и несовершенство16:19 — Сексуальность человека18:09 — Любовь и сексуальность в психоанализе20:42 — Происхождение и классификация перверсий27:36 — Перверсия как объективация Другого31:31 — Любовь как видение Другого в полноте его бытия36:18 — Перверсия в отношениях36:35 — Капитализм, потребительство и перверсивная структура отношений39:42 — Некрофилия, биофилия и отношение к живому40:47 — Встреча человека с самим собой как Другим43:41 — Индивидуальный фантазм и проблема влечения к смерти49:03 — Саморазрушение, селфхарм и влечение к смерти55:35 — Наслаждение  и болезненное удовольствие57:16 — Эгоистическая эмпатия и эмоциональное насилие1:00:20 — Как распознать субъектность Другого?1:05:21 — Эгоизм, забота и взаимность в отношениях1:10:14 — Чувство вины, несовершенство и принятие себя1:11:31 — Когда перверсия становится проблемой?1:13:19 — Экзистенциальный кризис и обретение собственной субъектности1:16:24 — Заключение

Страх обычно считается чем-то дефектным в отношении к любви, чем-то, что препятствует ей. И действительно, если говорить о психологическом страхе так оно и есть: нас могут пугать или тревожить конкретные поступки другого человека, у нас может быть тревога, вызванная нашим прошлым опытом и травмами. Все это требует своего решения. Но есть экзистенциальный страх, который является частью самой структуры нашей свободы. И есть страх, порожденный самой встречей с Другим, и особенно он явлен в структуре любви. И эти две формы страха не могут быть решены с чьей-либо помощью. Проблема же в том, что в опыте встречи мы не особо рефлексируем о различных формах этого страха, и можем принять структурный страх за дефективный, или наоборот.ТГ-канал Синий Холст - https://t.me/blue_canvasКурс «Критика метафизики любви» - https://makovtsev.tilda.ws/love0:08 - О курсе «Критика метафизики любви»4:41 - Структура Другого7:51 - Познание Другого и его Я9:27 - Одиночество как незаконное притязание рассудка10:33 - Любовь как условие встречи11:44 - Онтологическая завершенность бытия Я13:21 - Встреча двух Я13:59 - Влечение и страх14:40 - Страх перед Я Другого18:17 - Баланс притяжения и дистанции19:10 - Стирание границ как отчуждение20:23 - Робость как признание автономности21:06 - Виды страха22:36 - Экзистенциальный страх24:41 - Заключение

Феноменология это одно из ключевых движений и метод, во многом определивший характер философии ХХ века, и не теряющий актуальности и в нашем современном настоящем. Одна из ключевых тем, поднимаемая в рамках феноменологии, это проблема времени. В этом разговоре мы попробуем прояснить причины популярности феноменологии и посмотреть как ставится и решается вопрос о времени в философии двух ключевых представителей этого направления – Эдмунда Гуссерля и Мартина Хайдеггера.Гость выпуска – Виктор Игоревич Молчанов, специалист по феноменологии, профессор РГГУ, руководитель Центра феноменологической философии, переводчик ключевых текстов Эдмунда Гуссерля на русский язык.ТГ-канал Синий Холст - https://t.me/blue_canvasАвтор подкаста Владимир Маковцев - https://makovtsev.tilda.ws/00:09 — Начало01:36 — Уникальность феноменологии04:12 — Франц Брентано и рождение феноменологии06:11 — Три формы данности сознания10:07 — Гуссерль и Кант14:16 — Кружок Гуссерля, Мюнхенско-Гёттингенская школа и реалистическая феноменология16:24 — Хайдеггер и Кант18:57 — Интенциональность21:52 — Причины популярности феноменологии25:02 — Философия XX века между Гуссерлем и Хайдеггером26:17 — Время27:26 — Аристотель, Августин и время как число движения30:00 — Естественная установка и часы как измерение движения30:44 — «Часы бьют всех»31:22 — Сознание как временной поток33:25 — Объективное время и имманентное время сознания35:02 — Переживание 36:42 — Последовательность ощущений и ощущение последовательности37:43 — Ретенция и «кометный хвост»: как мы удерживаем длительность38:54 — Феноменология времени и риск психологизма40:19 — Время как свойство сознания44:30 — Время как система запретов 48:36 — Время через бытие к смерти52:11 — Бытие к смерти как осмысление конечности54:30 — Натурализм и экзистенциальное понимание смерти57:20 — Хайдеггер и отказ от тотальной темпорализации58:41 — Время как решимость к действию59:04 — Время течёт из будущего1:01:24 — Смерть и повседневность1:02:14 — Дефективный модус будущего и депрессия1:04:46 — Ритм жизни и психологические проблемы1:08:30 — Что остаётся от времени в феноменологии после Хайдеггера1:11:22 — Несостоятельность тотальной темпорализации1:14:38 — Этика и теория сознания у Брентано1:16:38 — Современная феноменология1:18:23 — Завершение

Философия на протяжении всего своего развития была обращена к человеку, к его проблемам, смыслам, ценностям и основаниям. Человек всегда был в центре внимания философии, но содержание понимания «что такое человек» не имеет единой формы. И только в ХХ веке человек стал проблемой для самого себя, а современное состояние философии может быть понятно через концепт «смерти человека».В этом разговоре с Семеном Лариным мы поговорили о том, что происходит с мышлением, этикой и пониманием современности, если принять всерьез тезис о дискурсивной и исторической конечности человеческой фигуры. Насколько радикален этот разрыв с метафизическими гарантиями и какие следы прежних способов мыслить все еще продолжают работать внутри него. Это разговор о границах философского языка после того, как привычный субъект оказался поставлен под вопрос.ТГ-канал Синий Холст - https://t.me/blue_canvasФилософское консультирование. Экзистенциальный анализ - https://makovtsev.tilda.ws/consultingСтатья Ценности и идолы - https://patria.hse.ru/article/view/42460ТГ-канал Семена Ларина - https://t.me/uskolzaet_sl00:06 — Начало. Человек, современность и смерть человека01:02 — Плюрализм как скрытое равнодушие02:47 — Смерть человека: концепт и его интерпретации05:02 — Что такое метафизика и почему смерть человека антиметафизический проект10:19 — Смерть человека и экзистенциалистский гуманизм Сартра13:24 — После смерти Бога17:13 — Экзистенциализм как новая метафизика27:23 — Вопрос о человеке снимается, а не решается33:19 — Что такое современность?41:00 — Постмодерн исчерпал себя?47:44 — Фуко и Шелер в понимании человека50:38 — Осмысление катастроф XX века55:08 — Почему смерть человека вызывает острое неприятие59:33 — Влияют ли философы на умонастроения?1:03:45 — Идеология под видом философии1:11:44 — Куда движется идея смерти человека? Зачем философия без человека?1:14:42 — Спекулятивный реализм и возвращение к теологии1:17:39 — Усталость от конца света1:20:46 — Христианская этика как опора1:21:42 — Завершение разговора

Этот выпуск – комментарий к нашему с Александром Ветушинским диалогу, в котором я озвучил, но не пояснил, почему философ, призывающий уничтожать людей, в моей системе ценностей может быть кем угодно, но только не философом. В этом подкасте разговор идет о понимании философии как типа мышления, основанного на сомнении, самокритике и открытости к пересмотру собственных оснований, как чему-то такому, что в корне своем анти-догматично. Философ может быть убежденным в своих основаниях, но эта убежденность не догматичная вера в свои положения, но результат пройденного через сомнение пути, сохраняющего возможность изменения взглядов. Именно поэтому агрессивное отношение к оппонентам и превращение несогласных во врагов оказывается несовместимым с самим пониманием философии как любви к мудрости.

Разговор о русской философия сейчас, о том, что из себя представляет философское пространство в нынешних реалиях. Действительно ли вокруг «русской философии» сегодня собрались преимущественно историки, перечитывающие философов прошлого, идеологи и пропагандисты, тогда как живая мысль, говорящая от собственного имени, почти не видна? Есть ли сегодня русская философия или только бесконечное пережевывание классиков, идеологические мантры и люди, которые называют себя философами, но мыслят чужими цитатами? Почему ключевой фигурой споров становится пропагандист и идеолог Дугин, которого академики предпочитали не замечать. Главное, почему мы до сих пор не умеем мыслить о себе сами, без чужих подсказок и мифов?Гость выпуска Александр Ветушинский.ТГ-канал Синий Холст - https://t.me/blue_canvasФилософское консультирование. Экзистенциальный анализ - https://makovtsev.tilda.ws/consultingАлександр Ветушинский - https://t.me/vetushinskiy00:06 — Начало. Русская философия в современной России02:22 — Что считать философией в современной России03:59 — Философия как мышление на пределе07:14 — Почему «русская философия» не сводится к философии в России09:30 — История философии как концепция10:44 — Философия существует через философов и их практику12:25 — Почему вместо философии мы получаем пересказ чужих идей14:32 — Как историография формирует образ русской философии15:52 — Почему русскую философию нельзя сводить к религиозной мысли17:29 — Что философское образование даёт человеку19:31 — Зачем философу нужна академическая база21:52 — Как советская система уничтожила публичную философию24:00 — Возникновение публичной философии в современной России29:45 — Как публичная философия отделяется от академической31:51 — Где граница между философом, идеологом и пропагандистом35:25 — Почему для философа важна интеллектуальная генеалогия36:45 — Философская традиция и значение учителей37:07 — Что делает философским философский текст38:02 — Сборник «Анти-Дугин» и проблема академической философии39:16 — Потребность в фигуре философского «отца»43:32 — Что изменилось в философии после 2022 года45:34 — Лицемерие академической среды47:34 — Русская философия в эмиграции52:41 — Русская философия за 5 минут: архаика, классика, современность56:31 — Классика57:25 — Западники и славянофилы58:40 — Русская идея01:03:17 — Почему трудно вести философский диалог01:03:55 — Как читать философа, с которым ты принципиально не согласен01:06:04 — Чем философское различие отличается от идеологической догмы01:13:48 — Фёдоров и переход философии к космизму01:16:19 — Космизм после Фёдорова1:20:11 — Космизм сегодня. Гирёнок и Philosophy Today1:23:31 — Постленинский этап1:29:35 — Поиск новых оснований1:43:29 — Есть ли критерии в периодизации?1:46:14 — Тоска по единству и утрата рационализма1:47:25 — Философия как множественность и ответственность1:50:42 — Опасность монополизации и многообразие01:59:57 — Есть ли у современной русской философии собственная историческая линия2:03:20 — Риск идеологизации, пантеон и современные философы2:07:51 — Как отличить историка философии, интерпретатора и пропагандиста2:10:47 — Философовед как концептуальный персонаж2:20:14 — Публичная философия и будущее аналитической философии2:22:32 — Заключение

В прошлом выпуске мы говорили о границах насилия вообще и в цифровом пространстве в частности. Но вот почему вообще важно понять, что стал жертвой насилия? Этот вопрос мы обошли, погрузившись в методологические уточнения. Но все же почему так сложно дается понимание, что столкнулся с насилием, тем более эмоциональным или психологическим? Почему в таких ситуациях нам может казаться, что, может быть, мы что-то не так поняли или стали причиной самой ситуации? В качестве комментария на эту тему я решил поговорить о различии между социофобами и социопатами и о том, почему последние часто пытаются мимикрировать под первых, как психопатология маскируется под флегматизм и интроверсию, по каким признакам можно отличить, что был в отношениях именно с социопатом, и что это может дать понять о нас самих и о феноменологии насилия?Друзья! На всякий случай поясню, что я не профессиональный психолог и не психиатр. Все, о чем я говорю это личные наблюдения и попытка осмыслить опыт в рамках философского анализа. Если вы чувствуете, что застряли в тяжелой ситуации, которая вас травмирует, переживаете серьезный кризис, причиняющий вам вред, не пытайтесь решить проблему только по аудиозаписям и обратитесь к дипломированному специалисту. Мои же философские консультации это работа со относительно здоровым сознанием, и направленны не на постановку диагнозов и не на лечение душевных травм, а на совместное прояснение смыслов, прояснение понимания происходящего и их реальную ценность для вашего опыта.

Виртуальное пространство прочно вошло в наш повседневный опыт, меняя саму архитектонику человеческого бытия. Этот сдвиг трансформирует границы между приватным и публичным, внутренним и внешним. Мы знакомимся, развиваем и поддерживаем отношения, а также заканчиваем их все чаще в цифровом пространстве.В этом выпуске вместе с секс-терапевтом и семейным консультантом Мариной Травковой я попытался обсудить, как технологии меняют наше понимание насилия, насколько применимы классические критерии насилия, выработанные в доцифровую эпоху, в современных реалиях, где мы все больше проводим своего времени? В чем принципиальная разница между физическим и психологическим насилием, если критерии первого работают и во втором случае? Является ли блокировка, молчаливый уход, гостинг, только техническими инструментами или в определенных обстоятельствах они приобретают характер психологического насилия? Где проходит граница между правом человека прекратить диалог и ответственностью за способ, которым это решение реализуется? В итоге подкаст получился пространством столкновения двух разных позиций – позитивистско-психологической с одной стороны и философско-антропологической с другой.

Случалось ли вам во время видеозвонков чувствовать, что вы не можете пересечься взглядом со своим собеседником? Что эта исключительно техническая особенность видеозвонка оставляет от Другого? Не оказывается ли его присутствие иллюзорным, сводясь до груды пикселей на экране? Можно ли вообще встретиться через экран? И почему конфликты в цифровом общении иногда рождаются не из несовместимости людей, а из самой структуры технического посредничества? В этом выпуске вместе с Алексеем Лызловым мы обсуждаем феноменологию взгляда и телесности в цифровом пространстве, проблему понимания и природу присутствия Другого. От Сартра и Мерло-Понти до Гадамера, Кьеркегора и Хайдегера – пытаемся понять, что происходит с человеческой близостью в эпоху видеосвязи и что именно теряется, когда другой превращается в изображение на экране.Алексей Васильевич Лызлов – кандидат психологических наук, философ, психолог, доцент философского факультета РГГУ.ТГ-канал Синий Холст - https://t.me/blue_canvasФилософское консультирование. Экзистенциальный анализ - https://project12897361.tilda.ws/page133265106.html

Таро оказывается объектом либо веры, либо безоговорочного скепсиса. В этом выпуске мы попытались занять другую позицию и посмотреть на практику изнутри вместе с практикующим тарологом и преподавателем Романом, автором канала «Пан Роман – школа Таро». Разговор не сводится ни к разоблачению, ни к апологии эзотерических практик. Нас интересовало, каким образом человек производит смыслы, как устроено символическое мышление и почему Таро продолжает сохранять привлекательность в современном мире. Мы поговорили о том, что представляет собой Таро как система символов и интерпретаций, каким образом возникает смысл расклада, существует ли связь между картами и эмпирической реальностью и где проходят границы между герменевтикой, психологией и предсказанием. Выпадают ли карты случайно, или есть какая-то за ней сила? Есть ли критерии проверки интерпретаций? И какова же роль самого таролога – медиум ли он между стихиями или просто хороший психолог?