Издержки Поддержки

Недобросовестность одних, и как следствие, недоверие к другим — это те самые издержки поддержи, с которыми вынуждены жить благотворительные организации сегодня. Обосновано или нет, по делу или просто так — не имеет особого значения, потому что в конечном счёте страдает вся благотворительность целиком, теряя доверие всей отраслью. Как можно отличить мошенников, представляющихся благотворителями, от действительных организаций, помогающих людям? Насколько сложно построить репутацию надежной благотворительной организации? Может ли один человек изменить отношение к проблеме и переломить недоверие профессионального сообщества? Юля Варшавская обсудила болезненные вопросы репутации и доверия в третьем секторе с Евгенией Волунковой, главным редактором портала «Такие дела». Отдельно она поговорила с Аленой Куратовой, директором фонда «Дети Бабочки» о том, как ей удалось привлечь такое количество внимания и ресурсов к очень редкому кожному заболевание, и чего ей это стоило?

В массовой культуре благотворительность ассоциируется со звёздами и с роскошными закрытыми вечерами, но насколько реален этот киношный стереотип? Правда ли, что богатые люди помогают фондам ради обеления репутации, или же это делается для других целей? В России сложилась своя особая ситуация со знаменитостями в НКО и теми самыми закрытыми вечерами для дарителей — об этом подробно рассказывает Ян Яновский, сооснователь фонда «Друзья». Что же доступно обычным людям, какие акции и концерты существуют сейчас, и как их сделали современными и привлекательными — рассказывает Елена Фильберт, исполнительный директор фонда «Антон тут рядом» и главный организатор одноимённого благотворительного музыкального фестиваля.

В интернете видео со спасением животных всегда набирают огромное количество просмотров, лайков и доброжелательных комментариев, но почему-то в реальной жизни зооволонтёрство — это одна из самых токсичных сфер благотворительности. Ненависть, мошенничество и запредельная жестокость — это обыденность фондов, помогающих животным, и поэтому все так опасаются об этом говорить. Юлия Сапронова, независимый зооволонтёр, и, кстати, шеф-редактор российского Forbes, поделилась собственным, иногда шокирующим, но искренним опытом спасения животных, а Екатерина Панова из фонда «Рэй» разъяснила профессиональные аспекты работы зооволонтёрства и объяснила, к чему нужно быть готовым, приходя в этот мир.

Должно быть, чтобы спасти свое ментальное здоровье сегодня, нам не стоит обращать внимание на негатив, потому что его и так достаточно. Тогда что делать тем благотворительным фондам, которые должны обращать наше внимание на эмоционально тяжёлые ситуации? Особенно если это касается помощи тем людям, которым, кажется, уже невозможно помочь. Юлия Варшавская поговорила с тремя выдающимися женщинами, которые делают выдающиеся дела: Еленой Мартьяновой, директором фонда «Вера», о помощи неизлечимо больным людям. Дарьей Байбаковой, директором фонда «Ночлежка», о нескончаемой стигматизации бездомных людей и о том, что «быть бомжом — это не выбор». Лилей Брайнис, основательницей фонда «Шалаш», о том, как и что действительно может изменить жизнь подростка с трудностями поведения. Два главных вопроса эпизода — почему мы так боимся помогать другим? И может ли наша эмпатия просто закончиться?

Существует стереотип, что в благотворительности работают либо сумасшедшие альтруисты, либо богачи, потому что мало кто понимает, что движет этими людьми. В премьерном эпизоде Юлия Варшавская поговорила с волонтёром Женей Батуриной об участии в работе благотворительного фонда и о том, как это влияет на её жизнь, а затем обсудила их диалог с психологом Ольгой Сориной. Альтернативную точку зрения происходящему дала Татьяна Апатова, которая ушла из большого бизнеса в НКО, чтобы возглавить фонд «Правмир». Зачем люди становятся волонтёрами? Синдром спасателя, компенсация психологических травм или же просто «социальная плюшка»? Почему, когда человек переходит из бизнеса в НКО, то для всех вокруг он оказывается у подножья карьерной лестницы, а бывшие коллеги перестают отвечать на звонки и письма? Волонтёрка, психолог и генеральный директор фонда рассказывают, чем «горят» волонтёры и сотрудники, и как быстро они сгорают.