Упражнения в прекрасном

Владимир Золотарь может рассказать о многом. Один из первых учеников петербургского мастера Геннадия Тростянецкого, он успел повариться в бульоне питерского независимого театра конца девяностых. В начале 2000-х Владимир Александрович пустился в странствие по сценам нашей страны, в ходе которого смог побывать во главе пяти очень разных театров. Спектаклей создано ещё больше, от «Огнива» до «1984» и рок-мюзикла «TODD» с участием группы «Король и Шут». Сейчас Владимир Золотарь живёт в Ульяновске, но работает по всей стране, не забывая о новом семейном начинании – независимой компании «Театр. Форма. Содержание». В Ульяновске мы и записали этот большой разговор, дающий представление не только о творческой биографии отдельно взятого режиссёра, но и о некоторых особенностях театральной жизни в провинции – не всегда гладкой, но непременно занимательной.

Нашим собеседником стал Алексей Храбсков, актёр, режиссёр, худрук и основатель Ульяновского Молодёжного театра. Звучит основательно, однако сам Алексей Вячеславович старается пребывать в движении – играет в студенческих спектаклях, прибивается к уличным театральным труппам, а недавно пошёл учиться театральному менеджменту у Кирилла Крока. Мы поговорили с Алексеем об ульяновской актёрской школе (и роли ГИТИСа в её возникновении) и подводных камнях работы с молодой труппой. А заодно узнали, чем может быть полезна тоталитарная режиссура, в чём разница между зрителем и публикой, и какой мем наиболее ёмко описывает театральную жизнь.

Алексей и Саша Золотовицкие – не только яркие имена сегодняшней режиссуры, но и завсегдатаи нашего подкаста. Однажды мы даже попросили Алексея Игоревича помечтать о том, как бы выглядел его собственный театр. Как в воду глядели! Этой осенью братья Золотовицкие открыли в Москве свой «Очередной театр». Первой премьерой коллектива стала абсурдистская драма «Просрочка» Саши Золотовицкого, в которой режиссёр пообещал соединить всё, что любит – Гоголя, Кафку, Хармса и маму, т.е. актрису Веру Харыбину – и слово своё сдержал. Прекрасный повод собрать братьев у микрофона, чтобы обсудить их совместную затею.

Мы пришли обсудить монументальную экранизацию Гомера к Дмитрию Трубочкину – профессору, доктору искусствоведения, заведующему кафедрой истории зарубежного театра ГИТИСа и, что особенно важно, знатоку античной культуры. Быстро выяснилось, что Дмитрий Владимирович искренне заинтересовался картиной, так что мы получили от него не просто комментарии, а целую лекцию. Доставайте двойные листочки, вспоминайте, когда последний раз читали Гомера и записывайте (вот и звук карандаша звучит фоном).

Во второй части подкаста, посвящённого мастерской Натальи и Геннадия Назаровых, выпускники делятся личными воспоминаниями о наставниках. Они учили студентов различать все оттенки цвета осенней лужи, но не спешили раскрыть им технику плача на сцене. Им ничего не стоило одной ремаркой превратить этюд в прочувствованную сцену, а порой казалось важным отвести целые сутки на заведомо ошибочный ход, чтобы все прочувствовали его ошибочность. А главное — они тонко чувствовали всё, что происходило в душах учеников, и умели в самый подходящий момент сказать им самые нужные слова. Такая картина складывается из рассказов назаровцев — ныне создавших собственный театр в Москве.

Подкаст «Упражнения в прекрасном» продолжает вспоминать мастеров ГИТИСа, недавно ушедших от нас. Предлагаем вашему вниманию разговор с воспитанниками первой и, увы, последней мастерской Натальи и Геннадия Назаровых. История этого курса омрачена страшной трагедией — оба мастера ушли из жизни на последнем году обучения ребят, — но беда лишь сплотила молодых актёров. Они основали независимое объединение, в рамках которого стараются развивать метод своих учителей. В чём он заключается? На чём мастера делали акцент в ходе обучения? Что позволяли, чего требовали, без чего не допускали до занятий? Обо всём этом назаровцы рассказали в первой части нашего подкаста.

В гостях у подкаста «Упражнения в прекрасном» — «Дурацкий театр». Такое название придумали своему тандему режиссёр Екатерина Половцева и актёр Владимир Зомерфельд. Самая недавняя их работа — спектакль «Горло бредит бритвою» по стихам, прозе и дневникам Даниила Хармса. Даниил Иванович на нашей сцене — пусть и не завсегдатай, но и нередкий гость. А вот осмысленные, небанальные и, страшно сказать, трогательные интерпретации его сочинений встретить куда сложнее. На наш взгляд, идущее в подвальном «Вне... Театре» «Горло...» — как раз такой случай. Мы решили расспросить Екатерину и Владимира об их погружении в поэтику Хармса и — шире — в психологию художника.

Юрий Соломин сравнивал Малый театр с большим кораблём, который уверенно идёт своим ходом в любую погоду. Вот уже два года на капитанском мостике новый человек – Алексей Дубровский. Для Дома Островского он вроде бы гарант стабильности – представитель славной актёрской династии, воспитанник «Щепки», несколько лет работавший рука об руку с Юрием Мефодьевичем. В то же время Алексей Владимирович прошёл вполне самостоятельный путь в искусстве, на первый взгляд, довольно далёкий от традиций Малого театра. Более того, в первые же годы на посту главного режиссёра он стал активно приглашать постановщиков со стороны и дерзко расширять репертуар – теперь на старейшей сцене Москвы играют Набокова и даже Славу Сэ. Так видится со стороны. А что думает об этом сам Алексей Дубровский? Как справляется с невероятным объёмом ответственности? Наконец главное – куда он ведёт корабль? Каким должен быть Малый театр в XXI веке?

Готовя наш булгаковский номер, мы не могли не обратиться к Борису Любимову  — президенту ВТУ им. М. С. Щепкина, профессору, театральному критику. Просто этот человек впервые прочёл «Мастера и Маргариту» в 1960-е — причём ещё до официальной публикации, из рук Елены Сергеевны Булгаковой. Скажем больше: в её квартире. Какой была эта первая встреча? Что произвело наибольшее впечатление? Чем этот текст отличался от всей остальной доступной литературы? Как этот роман повлиял на молодых советских читателей, многие из которых именно от Булгакова впервые узнали о Понтии Пилате? Какой виделась фигура его автора и что в ней вдохновляло? В наши дни, когда «Мастер и Маргарита» — часть обязательной школьной программы, услышать такое свидетельство бесценно.

В недавней премьере МХТ им. А.П.Чехова «Дон Кихот» молодая актриса Влада Сухорукова занята сразу в шести ролях. Вот, как они обозначены в программке: Актриса 2, Племянница, Двойник Дульсинеи, Монахиня, Каторжница, Похоронщик, Дуэнья. Из зрительного зала разобраться не проще: как и многие спектакли Николая Рощина, этот состоит сразу из нескольких взаимопроникающих пластов реальности. Вот мы и пришли к Владе – не за разгадкой, конечно, но хотя бы узнать, как эта конструкция выглядит изнутри и как в ней живётся актрисе. ПОльзуясь случаем, поговорили и о других работах нашей героини — в спектаклях «Соня 9» Саши Золотовицкого и «Люблю. Целую. Кеша / Все письма только о любви» Павла Ващилина.