Бауновкаст

Почему одни выбирают истину, а другие — иной путь? Где проходит граница между критикой и политикой и как стремление быть «допущенным к столу» меняет людей сильнее любых убеждений? Через литературную притчу разговор приходит к обсуждению актуальных на сегодняшний день тем: самоорганизация, карьеризм, устройство элит, роли силовиков. Это выпуск о природе автократии, личном выборе и цене, которую общество платит за отказ превращать мысль в действие.

Собеседники говорят о работе диктатуры «на местах», контроле со стороны КСИР и Басидж, жизни в условиях дефицита и страха, а также о реакции общества на бомбардировки и кризисе оппозиции. В выпуске также затрагиваются темы преемника Хаменеи, отношения к России, США и информационной изоляции страны.

В этом выпуске Александр Баунов разговаривает с астрофизиком Анастасией Шленцовой, которая изучает сверхмассивные черные дыры в центрах галактик. Мы обсуждаем одно из главных научных событий последних лет — первую в истории «фотографию» черной дыры, полученную в 2019 году международной коллаборацией радиотелескопов Event Horizon Telescope. В разговоре разбираем, что на самом деле изображено на этом знаменитом снимке, почему черные дыры невозможно увидеть напрямую и как ученые «слушают» радиоволны из космоса, чтобы собрать их изображение. А также говорим о главной загадке современной астрофизики: почему во Вселенной много маленьких и сверхмассивных черных дыр, но почти нет промежуточных.

В новом выпуске «Бауновкаста» Александр Баунов и Екатерина Шульман рассуждают о том, почему окружение автократа замирает в момент угрозы? Может ли случайный интеллектуал стать политическим лидером? И почему разговор о политике так часто заменяется метафизическими дискуссиями о справедливости и морали? Каждый выпуск — это не пересказ текста, а интеллектуальное путешествие: разговор о том, почему людям трудно отказаться от привычных выгод, как работает лояльность, что происходит с обществом в моменты перемен и почему правда не всегда приносит освобождение. В центре обсуждения — не только политика, но и философия, история, культура, повседневная психология и человеческие слабости. Литература здесь становится поводом поговорить о власти, страхе, свободе и о том, как рождаются — и рушатся — политические порядки.

Как устроена система власти в Исламской Республике и кто может стать новым верховным лидером? Усилится ли влияние Корпуса стражей и возможен ли переход к более жесткому режиму? Почему иранское общество оказалось расколото между трауром и запросом на перемены, есть ли у страны реальная альтернатива существующей системе и какую роль в этом играют реформисты, эмиграция и внешние силы?

Подкаст о памяти, истории и о том, как прошлое становится полем политической борьбы. Разбираем судьбу музея ГУЛАГа, тему концлагерей и то, как меняется язык разговора о репрессиях и насилии в современном мире. Разговор выходит за рамки конкретных событий и касается более широких вопросов: как формируется коллективная память, почему государство стремится переосмысливать прошлое и как меняется отношение общества к теме репрессий. Спикеры разбирают, где проходит граница между историческим исследованием, публичной памятью и политической интерпретацией прошлого. Это выпуск о том, как прошлое влияет на настоящее и почему борьба за интерпретацию истории становится одним из главных споров нашего времени. Подкаст для тех, кто хочет смотреть на сложные темы глубже, слышать аргументы экспертов и понимать контекст происходящего.

В новом выпуске «Бауновкаста» Александр Баунов и Екатерина Шульман продолжают «медленное чтение» и разбор книги Фазиля Искандера «Кролики и удавы». В этом выпуске они рассуждают о страхе как о социальной привычке и о том, почему знакомое нередко кажется безопаснее, чем истинное. Разговор заходит о власти, коллективном мышлении и формах согласия, которые выглядят естественными, но складываются годами.Авторы читают фрагменты текста, возвращаются к литературным метафорам и сопоставляют их с современными политическими и общественными процессами. Так возникает пространство для обсуждения мифов, самообмана и механизмов, с помощью которых тревожная реальность превращается в удобную интерпретацию.

В новом выпуске «Бауновкаста» Александр Баунов и Марина Давыдова обсуждают, что происходит с русским театром после разрыва с привычным культурным пространством. Речь идет не только об эмиграции, но и о потере сцены, языка, зрителя и прежних правил игры, а также о попытке заново выстроить театр в чужом контексте. Возможен ли «зарубежный русский театр»? Стал ли он частью мирового театрального процесса и чем эта волна отличается от эмиграций прошлого?Постепенно разговор расширяется до анализа театра как социального института и политически уязвимого вида искусства. Почему именно театр оказался под самым жестким давлением власти? Чем театральная эмиграция отличается от литературной или музыкальной? Как работает цензура — государственная и негласная — и что происходит с формой, свободой и художественным языком в новых условиях? Ведущие говорят о космополитизации театра, о выживании, о болезненных потерях и неожиданных возможностях — а заодно о том, можно ли продолжать играть, когда страна осталась по другую сторону занавеса.

В новом выпуске «Бауновкаста» Александр Баунов и Екатерина Шульман продолжают «медленное» чтение и разбор книги Фазиля Искандера «Кролики и удавы». Отдельные фрагменты текста становятся поводом для разговора о природе власти, страхе как инструменте управления, когнитивных искажениях, сакральной и исторической легитимации режимов и роли «инициативной» лояльности в авторитарных системах.Авторы обсуждают, как страх перед внешней угрозой используется для внутреннего контроля, почему апелляции к «опыту предков» и «естественному порядку вещей» так эффективно работают в политической риторике и как культ идей постепенно уступает место культу личности. Соединяя литературный анализ с политической теорией и современными примерами, подкаст демонстрирует, насколько точно притчевая проза Искандера описывает знакомые механизмы власти.

В новом выпуске «Бауновкаста» Александр Баунов и востоковед-иранист Никита Смагин разбирают текущие протесты в Иране — от уличного насилия и отключения интернета до роли силовиков и границ репрессий. Почему страх перестает работать, как устроена система подавления и за счет чего режим по-прежнему удерживается.Особое внимание уделено экономическому кризису, социальной структуре протеста и появлению монархического символа как знака отчаяния и надежды одновременно. Эксперты обсуждают, почему формула «любая власть лучше нынешней» становится массовой и есть ли у Ирана сценарий выхода из кризиса, который не приведет к еще большему насилию и хаосу.